Российские медиа продолжают прицельно “затрагивать” тему белорусского президента. Даже на конкурсе молодых исполнителей в Юрмале Ксения Собчак позволила себе пошутить, приглашая на сцену группу "Litesound"из Беларуси: вот, мол, пройдет время - станете вы, ребята, знаменитыми и году этак в 2050-м получите от своего действующегопрезидента Александра Григорьевича Лукашенко всяческие награды. Говоря это, Ксения Анатольевна многозначительно улыбалась и делала упор на слове “действующий”.
Если кто-то думает, что уж на сей раз “рука Москвы” ни причем, и это сама Собчак юмористическую деятельность развела (как с ней бывает), то позвольте разочаровать: реплика звучала в рамках сценария. Ну, да – всего лишь мелкий укус... Но заметьте: кампания по демонстрации российского “фи” хоть и идет волнообразно, но не останавливается, заползает в самые неожиданные жанры и прекращаться пока не собирается. Одно до сих пор непонятно: кому именно адресованы все эти реплики, эфиры и статьи? Российскому зрителю? Или белорусскому – будущему электорату?
В интервью zapraudu.info главный редактор радиостанции “Эхо Москвы” Алексей Венедиктов объяснил: рядовой российский или белорусский потребитель медиапродукции здесь совершенно не причем. Все знаки внимания адресованы только одному человеку – белорусскому президенту. Лично.
Алексей Венедиктов, кстати, тоже не прочь пообщаться с Александром Лукашенко – есть у известного московского журналиста к белорусскому лидеру некоторые вопросы.
- Алексей Алексеевич, чего все-таки Россия хочет добиться? Ведь цели какие-то конкретные у всей этой кампании наверняка есть?
- Насколько я представляю, в российских властных структурах считается, что Александр Григорьевич Лукашенко стал ненадежным партнером. А это уже не шутки. Белоруссия - стратегический партнер России, часть бывшего общего пространства. С точки зрения наших геополитических и военных интересов, это - важная "история". Мне кажется, люди в Кремле и Белом доме, окончательно сообразив, что Александр Лукашенко ненадежный партнер, задумались: что им теперь с этим делать? Они исходят из того, что надо уже признать: белорусский президент таков. Это - базовая позиция: да, вот он такой есть, куда нам от этого деться, ведь он избранный президент. Но теперь надо иметь все время в голове, что “он может совершить зигзаг” (не я сказал, это цитата). Поэтому надо дать ему понять, что мы понимаем: он может совершить зигзаг.
- То есть, концентрация внимания в эфире есть обращение к белорусскому президенту: мы, россияне, уже не питаем иллюзий, скрывать этого не собираемся и будем начеку.
-Конечно! Надо понимать, что российские электронные медиа… скорее всего , телевидение - абсолютно точно управляемы властью - как кремлевской, так и белодомовской (мы не будем сейчас делить Путина и Медведева, потому что по отношению к Лукашенко у обоих совершенно одинаковая позиция). Тандем в своих представлениях единодушен. Оба понимают, что Белоруссия важна для России. Но они уже и понимают, что Александр Григорьевич – человек, ими не управляемый. Более того, во многом -- непредсказуемый. И это уже становится системой, мы видели это на примере Таможенного союза. Хочу, чтобы белорусы меня правильно поняли: я сейчас не говорю от имени Кремля – не полномочен, но я разговариваю с этими людьми (в Кремле) и имею представление о том, что именно они думают. Поэтому и говорю: конечно, то, что происходит сейчас в российских медиа, сделано абсолютно с согласия, если не по прямой просьбе нашей властной ветви.
- У нас проводились исследования: как относятся граждане Беларуси документальным фильмам, показанным этим летом по НТВ. Достаточно большой процент опрошенных не верит "инсинуациям Газпрома" в адрес Лукашенко (хотя ничего нового из этих фильмов белорусы не узнали). Еще большее количество граждан не верит российским публикациям и эфирам, где говорится о несостоятельности белорусской экономики.
- В отношении того, что многие белорусы не верят российским СМИ, скажу следующее: ваш президент сумел создать некую национальную идентичность, стал "отцом белорусской государственности". Но, создавая эту белорусскую идентичность, практикуя суверенитет ("мы - отдельно от России"), он создал и восприятие, основанное на советском понимании: все, что приходит из-за рубежа (мнения, факты, оценки) - подозрительно и сомнительно. Поэтому, и то, что говорит Россия - страна зарубежная! - для советского человека (а мы все советские) изначально плохое и с подвохом.
- Есть мнение, что это Таможенный союз окончательно испортил отношения Беларуси и России. С введением ЕЭП наши страны будут еще более отдаленными – в политическом смысле. ЕЭП – это вообще такое "пугало": Россия якобы с его помощью покажет Беларуси “где раки зимуют”. А Союзное государство, говорят ваши политологи, вообще уже не существует – то есть, постепенно “братству” приходит конец. Что вы по поводу всего этого скажете?
- Не надо думать, что ЕЭП это пугало. Ничего подобного – страшного - не случится. Российской власти хотелось бы, чтобы по соседству было надежно, и никто не заинтересован в серьезных катаклизмах. По поводу Союзного государства: белорусские граждане пользуются на территории Российской Федерации всеми правами наших граждан: они спокойно проходят границу, легко нанимаются на работу – у меня тоже работают граждане Белоруссии, и им не нужно специального разрешения (а, к примеру, гражданам Украины нужно). В этом смысле наше Союзное государство существует. В ЭТОМ смысле! Но это же – и самое главное: чтобы люди могли жить на территории двух государств, как у себя дома! Может, для тех, кто не выезжает, особо и не ощущаются эти преимущества, и кто-то думает, что Союз нам ничего не дал и вообще перестал существовать? Но это не так.
- А тот факт, что вопросы с пошлинами продолжают возникать в общем “союзном государстве”?
- На то, чтобы решить все вопросы с пошлинами, границей, таможней и выстроен Таможенный союз! Но это все произойдет постепенно. Не надо думать, что все случится завтра! Организация единого экономического пространства – тоже правильно поставленная задача и верное направление. Потому что экономики России и Белоруссии очень сильно переплетены. То есть, все равно, что бы ни случилось, сближение неизбежно! И оно происходит, даже если нам кажется, что мы этого не видим. Европа тоже начинала с объединения отдельных рынков, а завершился процесс единым экономическим пространством. Правда, европейцам на это потребовалось 50 лет. Надеюсь, нам потребуется меньше. Но все равно – это, как я уже сказал, не настанет у нас завтра! Пройдут 10-20 лет, не будет у власти уже этих наших президентов - по физическим причинам - но страны-то наши останутся? Наши дети-то останутся? И они будут жить в тех условиях, которые мы начинаем для них создавать теперь. Направление-то мы выбрали правильное! И какие бы зигзаги ни делало белорусское руководство (казахское, российское или украинское), надо исходить из того, что все политики временами делают зигзаги. На мой взгляд, это неизбежный процесс – наше сближение. Я вижу, как все происходит в том же ЕС. Что бы сейчас ни происходило, я убежден – потом обязательно начнется интеграция, реальная интеграция. И будет у нас единая Европа – объединенная (в экономическом, конечно, смысле). И это очень хорошо. Да, есть частные интересы отдельных государств, есть пошлины, есть вопросы бюджетов, вопросы пенсий - и у вас, и у нас, и у казахов. Есть и разнонаправленные интересы. Мы их преодолеем – постепенно. Но сегодня у нас есть одно «но». Если ваш партнер не выполняет взятые на себя обязательства, дорога к сближению будет тяжелее и длиннее – зигзаги всегда удлиняют путь. Если партнер выполняет обязательства, дорога будет прямее и быстрее - вот и вся история.
- Белорусские чиновники иногда сетуют на то, что Россия не хочет понимать: мы ж готовы выполнять договоренности – в глобальном масштабе. Да, по некоторым пунктам возникают некие разногласия, но надо относиться к Беларуси “с пониманием”.
- Да никого не интересует глобальный масштаб! Все межгосударственные отношения складываются из выполнения отдельных пунктов - вот это важно понимать! Унифицировали техрегламент – хорошо! Унифицировали пошлины, переход границы, рабочие иммиграционные карты, цены на жилье, правила такие-сякие – хорошо! И так -- 40 пунктов – по каждому конкретно договорились и выполнили. А в глобальном масштабе как можно договариваться? Это - декларации для публики. Это, более того, я вам скажу: для быдла! Что такое наш военный союз? Вот мы (Россия) не продали Ирану С-300, а Белоруссия продала! Это и есть «глобальный» масштаб. А ведь эти все дела – с оружием - далеко не так важны для каждого из нас. Ну – очередной скандал: визги, крики, Америка. На Белоруссию - очередные санкции, в отношении России санкций не будет… Что это для граждан наших стран? Полная фигня. Через 10 лет все это забудут. А вот техрегламенты на продовольствие - чтобы продовольствие ходило на наших территориях без границ – не забудут! Потому что это напрямую касается сотен тысяч производителей и миллионов потребителей. Поэтому система техрегламента – все эти частности и 40 пунктов важнее для нас, чем система ПВО и С-300 – поверьте! Особенно в долгосрочной перспективе. Но как можно 40 пунктов выполнять “в глобальном масштабе”? Каждый пункт конкретно! Смотрите, как у нас было с Союзным государством – с чего мы начали: давайте сделаем единого президента! Да ерунда это - чьи-то амбиции и планы! А вот право работать и там, и там, право жить в России и Белоруссии - это не ерунда. И это один из пунктов конкретики. Но чтобы и дальше развивать конкретные договоренности, которые нужны обычным людям, президенту нужно все-таки быть надежным партнером.
- Белорусскую оппозицию принимают в Кремле - значит ли это, что Россия, хоть и не делает конкретной ставки кого-то из будущих кандидатов, но выделяет кого-то из потенциальных претендентов на белорусское президентское кресло?
- Извините, но никого из белорусской оппозиции в Кремле пока не принимают. Что такое ПРИНИМАЮТ? Этого нет. Есть обычные контакты. Такие контакты бывают всегда - и с киргизской, и с украинской, и с белорусской оппозицией. Кремль общается с самыми разными людьми,- разве нет сейчас контактов между Кремлем и Юлией Тимошенко? Это нормальная цивилизованная практика. И ваш президент Лукашенко общается с самыми разными людьми – принимает даже недругов России, как известно. И это тоже нормальная политическая практика. И мы не должны ни перед кем отчитываться – с кем контактируют в Кремле и почему. Или почему президент Лукашенко должен спрашивать у Путина: встречаться ему с Саакашвили или нет? У вас суверенное государство, дело вашего президента - встречаться ним, с Березовским или нет. Это право вашего и нашего президентов: контактировать не только с официальными представителями власти различных стран, но и с оппозицией. Я вообще-то знал Саакашвили еще оппозиционным депутатом, мы с ним пили в городе Страсбурге. Почему же Лукашенко не может с ним иметь контакт?
- Российские политологи мотивируют это так: раз мы находимся “как бы в союзе”, такого не должно быть. Одна сторона приветствует Саакашвили, предоставляет государственный эфир, другая называет его военным преступником. Одна часть “союза” признает Северную Осетию и Абхазию, другая с этим тянет и пытается еще выставлять как предмет торга…
- Это их, политологов, точка зрения, я ее не разделяю. Люди, которые так говорят, не понимают кремлевскую политику.
- На ваш взгляд, почему Кремль все же не хочет поддержать на предстоящих выборах никого из белорусской оппозиции, не выдвигает так называемую "свою" фигуру? Если пофантазировать….
- Я работаю с информацией и поэтому фантазировать не буду. Думаю, в Кремле понимают, что следующим президентом Беларуси будет Александр Григорьевич Лукашенко. И волей-неволей придется с ним работать – даже как с ненадежным партнером. Безусловно, способом давления в любой стране на любого президента являются контакты с оппозицией. Это всегда так делают, в любой стране: американцы, французы или, к примеру, венесуэльцы. Кстати, так делает и Александр Григорьевич Лукашенко. Поэтому Кремль и Белый дом, понимая, что следующим президентом будет Лукашенко, не делают никакой ставки на оппозиционных или других каких-то кандидатов. Но, тем не менее, Кремль и Белый дом имеют контакты с людьми – разными, как я уже сказал, которые представляют белорусскую оппозицию. Это не значит, что их в Кремле официально поддерживают. Это - способ давления на Лукашенко. Кремль как бы говорит: мы знаем, что есть в Белоруссии оппозиция, знаем, что эта оппозиция пользуется поддержкой различных сил, мы понимаем, что вы постараетесь не допустить оппозицию к выборам, то есть, нарушите демократические нормы. И, наконец, мы понимаем, какая будет реакция ЕС и Соединенных Штатов. Вы хотите нашей помощи? Если да, имейте это в виду. Я хочу сказать: сегодня контакты с белорусской оппозицией есть инструмент давления на Лукашенко. Только и всего.
- У россиян имеется представление о тех силах, которые пойдут на белорусские президентские выборы?
- Выборы у вас еще не объявлены. Но у нас очень хорошо работает разведка в Республике Беларусь. Вы не поймали ни одного российского шпиона – в отличие от американцев – именно потому, что наша политическая разведка работает действительно очень хорошо: подробные телеграммы на имя российского президента приходят регулярно. А мы - журналисты – всего лишь наблюдатели. И мы, чтобы информировать россиян, будем приглашать в эфир все эти ваши силы, как только они заявят о своем участии в выборах. Не исключая Александра Григорьевича Лукашенко, если он согласится дать мне интервью. Можете обрадовать своего президента. А может, сможете и поспособствовать? Сообщите Александру Григорьевичу: я хочу поговорить и задать ряд вопросов.
- Я оставлю вашу просьбу в тексте этого интервью. Надеюсь, вы поделитесь с нашими читателями впечатлениями от встречи с белорусским президентом.
- …Вообще-то Александр Лукашенко никак не может дать мне интервью. А я готов, если позовут, сразу же приехать в Минск.
Комментарии